Судам следует тщательно проверять доводы потребителя о введении его в заблуждение и о непредоставлении ему полной и достоверной информации о финансовой услуге, если вместо договора банковского вклада он заключил договор страхования. Об этом говорится в обзоре судебной практики Верховного суда (ВС) РФ № 3 (2025).

Застраховалась в банке

Как следует из материалов дела, в ноябре 2022 года клиентка пришла в банк для заключения договора банковского вклада под больший процент, а заключила договор страхования жизни по программе "Фиксированный доход" со страховой премией в размере 2 миллионов рублей. Как оказалось, сотрудник банка одновременно работал и на страховую компанию. Осознав, что ее ввели в заблуждение, женщина потребовала вернуть ей деньги, но ей разъяснили, что при досрочном расторжении договора страхования ей вернут только 696 тысяч рублей.

Тогда женщина обратилась в суд с иском к страховой компании о признании договора страхования недействительным.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, придя к выводу, что при заключении договора ответчик ввел истца в заблуждение относительно существенных условий договора, скрыл, что программа является не договором вклада с повышенной ставкой, а договором страхования жизни с выплатой дохода.

Апелляционный суд отменил решение первой инстанции и отказал в удовлетворении иска, указав, что истец имела возможность ознакомиться с текстом заключаемого договора, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что женщина была введена в заблуждение относительно предмета и природы сделки. Кассационный суд общей юрисдикции оставил апелляционное определение без изменения.

Манипуляция информацией

ВС РФ напомнил, что любая сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона, так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана.

При этом ВС РФ отметил, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”).

ВС РФ установил, что женщина обратилась в банк для заключения договора банковского вклада, а не в страховую компанию для заключения договора страхования, что у женщины плохое зрение, что подтверждено амбулаторной картой, и что манипуляции с телефоном при заключении договора производил сотрудник банка. По мнению ВС РФ, суд апелляционной инстанции не дал оценки этим доводам.

При этом ВС РФ сослался на позицию Конституционного суда (КС) РФ, которую тот выразил в Постановлении № 14-П\2023, согласно которой лицо, профессионально занимающееся продажами, потенциально обладает навыками ведения переговоров и оказания влияния на покупателя — он не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой, манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. ВС РФ согласился с КС РФ, что у покупателя в таком случае даже может не быть оснований в ходе судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал.

Поэтому ВС РФ отменил решения судов апелляционной и кассационной инстанций и направил дело на новое апелляционное рассмотрение.

Определение ВС РФ № 73-КГ25-1-К8