На фактическую аффилированность сторон договора займа указывают предоставление крупной денежной суммы на длительный срок под низкий процент и без обеспечения, отмечает Верховный суд (ВС) РФ в изученном РАПСИ определении.

Суть дела

В рамках дела о банкротстве гражданина Игоря Пестрикова его финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным заключенного между должником и Тамарой Бихнер соглашения о надлежащем исполнении договора займа и применении последствий его недействительности.

Заявитель пояснил, что должник (заимодавец) и ответчик (заемщик) заключили договор займа, по которому Пестриков перечислил Бихнер 110 миллионов рублей. Данная сумма была предоставлена под 5% годовых, которые должны быть выплачены при полном погашении займа; срок возврата займа был установлен до 23 сентября 2031 года. Кроме того, условия договора не предусматривали какого-либо обеспечения исполнения обязательств. 

В связи с оценкой названных условий в качестве невыгодных для должника финансовый управляющий направил Бихнер отказ от исполнения договора займа, в ответ на который она представила подписанное с должником соглашение о возврате суммы займа. Сочтя соглашение направленным на создание видимости исполнения договора, управляющий оспорил его в суде.

Арбитражный суд Москвы признал соглашение недействительным и восстановил обязательства ответчика перед должником по договору займа. Однако апелляционный суд и суд округа не согласились с решением нижестоящей инстанции и отказались удовлетворить заявление финансового управляющего.

Позиция ВС

Согласно принятым в судебной практике критериям, на фактическую аффилированность должника и ответчика как сторон займа, знакомство которых подтверждено их представителями в судебном заседании, указывают предоставление крупной денежной суммы на длительный срок под низкий процент и без обеспечения, отмечает Верховный суд.

Он уточняет, что наличие у должника признаков неплатежеспособности в момент заключения соглашения подтверждается судебными актами по обособленным спорам, рассмотренным в рамках дела о его банкротстве.

«В ситуации, когда реальность передачи займа подтверждена банковскими операциями, а документальных доказательств возврата займа, кроме констатации в соглашении состоявшегося надлежащего и полного исполнения ответчиком обязательств, не имеется, опровержение обоснованных сомнений в реальности передачи ответчиком денежных средств и направленности соглашения на причинение вреда кредиторам возлагается на подписавших его лиц», — разъясняет ВС.

Высшая инстанция указывает, что в обоснование финансовой состоятельности для возврата займа ответчик ограничился письменными пояснениями о передаче денег частями, приведя несопоставимые с периодом подписания соглашения источники поступления денежных средств: хранящаяся в домашнем сейфе наличность, накопленная за период трудовой деятельности, полученная в наследство, в дар, за счет возвращенного займа, от продажи имущества.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, который оценил представленные ответчиком доказательства как ненадлежащие и признал неисполнение им обязанности по доказыванию как собственно передачи денег в какой-либо форме, так и наличия для этого финансовой возможности.

На основании изложенного ВС отменил постановления апелляционного суда и суда округа и оставил в силе определение Арбитражного суда города Москвы.