Можно ли осудить человека на основании цифрового снимка из «Google Earth Pro», если свидетели и документы говорят об обратном? Приравнивается ли требование водителя пройти медосвидетельствование только с адвокатом к отказу от процедуры? Насколько пристально суд должен учитывать смягчающие обстоятельства? И законно ли дистанционное электронное голосование? 

Ответы на эти вопросы — в еженедельном дайджесте практики Верховного суда (ВС) РФ от РАПСИ. 

Цифровой глобус 

Данные с «Google Earth Pro» не могут быть доказательством вины, если они опровергаются показаниями свидетелей и выписками из ЕГРН, разъясняет Верховный суд РФ. 

Жителя Адыгеи осудили условно на 3 года за мошенничество: он незаконно оформил в собственность на льготных условиях муниципальный участок, предоставив в Росреестр ложные сведения о наличии хозяйственной постройки. В качестве доказательства вины суд сослался на протокол осмотра исторических фотографий из «Google Earth Pro» — на снимках постройка отсутствовала. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили приговор без изменения. 

Верховный суд отменил акты апелляции и кассации и передал дело на новое апелляционное рассмотрение. ВС указал, что суд не принял во внимание показания свидетелей, подтвердивших наличие постройки, выписку из ЕГРН о зарегистрированных объектах по соседству, а также заключения специалистов, поставивших под сомнение способ получения фотофайлов. При наличии противоречивых доказательств суд обязан объяснить, почему он принял одни и отверг другие, подчеркнул ВС. 

Гуманизация правосудия 

Суду необходимо подробно изложить в приговоре, почему он не видит возможности исправления обвиняемого без изоляции от общества, особенно при наличии совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствии отягчающих, уточняет ВС.

Студентку осудили на 2 года лишения свободы за ДТП с погибшим и пострадавшим. Она полностью признала вину и возместила ущерб. Девушка занимается волонтерством, делает пожертвования для целей СВО и в храмы. Ее отчим — участник СВО, мать — инвалид II группы. Сама фигурантка получила в ДТП травмы и нуждается в реабилитации. Несмотря на то, что потерпевшие просили не лишать ее свободы, суд назначил реальный срок. 

Однако ВС изменил приговор, назначив условное наказание. Высшая инстанция посчитала, что суд должным образом не мотивировал, почему не применяет условное осуждение при отсутствии отягчающих обстоятельств и наличии исключительной совокупности смягчающих. 

Невозможность затягивания   

Условие водителя пройти медицинское освидетельствование только в присутствии адвоката приравнивается к отказу от процедуры и влечет административную ответственность, отмечает ВС. 

Жительницу Димитровграда оштрафовали на 45 тысяч рублей с лишением прав на 1,5 года за отказ от медосвидетельствования. У нее были признаки опьянения: запах алкоголя, резкое изменение окраски кожных покровов лица. От проверки алкотестером она отказалась, а на предложение пройти медосвидетельствование заявила, что поедет только с адвокатом. Мировой судья признал ее виновной, вышестоящие инстанции оставили постановление в силе. 

Верховный суд не нашел оснований для изменения приговора, разъяснив, что отказ от медосвидетельствования может выражаться любым способом — как действием, так и бездействием, объективно исключающим возможность процедуры. 

Честность автовладельца   

Если страховой полис предусматривает только ремонт на СТО и водитель доставил туда автомобиль, он не может потом требовать денежную выплату как при полной гибели машины. Суды обязаны проверять добросовестность действий участников сделки и не допускать злоупотребления правом, напомнил Верховный суд. 

Владелец премиального Mercedes попал в ДТП по своей вине и доставил поврежденный автомобиль на станцию техобслуживания по направлению «Росгосстраха». При этом страховщик исключил из расчета восстановление элементов салона. Истец с объемом работ не согласился, машина простояла на станции около 8 месяцев, после чего он потребовал выплаты деньгами, ссылаясь на полную гибель автомобиля. Суды трех инстанций взыскали со страховщика около 11,3 миллиона рублей возмещения, неустойку, штраф и компенсацию морального вреда. 

В свою очередь ВС направил дело на новое рассмотрение, указав, что нижестоящие инстанции не оценили доводы страховщика о том, что полис предусматривал только ремонт, и истец, доставив машину на СТО, принял эту форму возмещения. Кроме того, водитель продал поврежденный Mercedes в 2022 году за 22,2 миллиона рублей, то есть выше страховой суммы, что ставит под сомнение утверждение о полной гибели. 

Ответственность экспедитора 

Экспедитор отвечает за утрату груза перед клиентом, если он сам согласовал кандидатуру конкретного перевозчика без уведомления заказчика. В таком случае возложение обязанностей на третье лицо не освобождает экспедитора от ответственности, поясняет высшая инстанция. 

Предприниматель заключила договор с обществом «СмартПартс» на доставку груза. Экспедитор нанял водителя, но автомобиль с грузом в конечный пункт не прибыл, а водитель перестал выходить на связь. Суды трех инстанций отказали в иске о взыскании почти 3 миллионов рублей, сославшись на то, что экспедитор выполнял только функции грузоотправителя, а полную ответственность должен нести перевозчик. 

Верховный суд отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, указав, что кандидатура водителя была согласована исключительно экспедитором, а договор предусматривал его обязанность доставить груз по месту назначения. Это является признаками ручательства экспедитора за перевозку. В такой ситуации он не вправе ссылаться на утрату груза сторонним лицом и освобождение от ответственности. 

Законность ДЭГ  

Верховный суд признал законными нормы порядка проведения дистанционного электронного голосования (ДЭГ).  

В суд высшей инстанции обратился административный истец, который участвовал в выборах губернатора Московской области в качестве избирателя и наблюдателя ДЭГ от КПРФ. Заявитель полагает, что дистанционное голосование требует от избирателя специальных технических знаний. Он считает неправильным, что в ходе выборов ему пришлось изучать цифровую информацию, которая непонятна без специальных технических знаний.

В свою очередь представитель ЦИК указал, что оспариваемый нормативный правовой акт содержит определенные технические термины, но не может приводить к появлению трудностей у участников избирательного процесса. Высшая инстанция согласилась с доводами административного ответчика.