Использование земель сельхозназначения для размещения объектов охотничьей инфраструктуры возможно только при наличии разрешения со стороны уполномоченного госоргана и обосновании площади испрашиваемого участка, что служит гарантией сохранения целевого назначения земель и недопущения их незаконного вывода из сельскохозяйственного оборота, разъясняет Верховный суд (ВС) РФ в изученном РАПСИ определении. 

Суть дела 

ООО «Охотничье хозяйство «Кубань» обратилось в суд с заявлением о признании незаконным решения Департамента имущественных отношений Краснодарского края об отказе предоставить в аренду без торгов земельный участок площадью 142,5 га. 

Свой отказ департамент мотивировал тем, что в представленном истцом охотхозяйственном соглашении в отношении охотничьего угодья «Приморско-Ахтарский 5» не указаны конкретные земельные участки, расположенные в границах угодья и пригодные для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, которые могли быть переданы в аренду без торгов. 

Кроме того, департамент указал, что испрашиваемый земельный участок имеет вид разрешенного использования «для сельскохозяйственного производства» и не может быть предоставлен для использования его в иных целях. 

Однако суды трех инстанций удовлетворили требования общества, сославшись на то, что охотпользователь вправе получить в аренду без аукциона земельный участок при условии его нахождения в границах охотничьих угодий. При этом не имеет значения наличие в соглашении перечня конкретных участков, подлежащих предоставлению в аренду. 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, департамент обратился с кассационной жалобой в Верховный суд. 

Позиция ВС 

Лицо, с которым заключено охотхозяйственное соглашение, вправе требовать предоставления в долгосрочную аренду (от 20 до 49 лет) абсолютно любого публичного земельного участка, расположенного в пределах охотничьих угодий, указывает ВС. 

В то же время он напоминает, что одним из основных принципов земельного законодательства является принцип деления земель по целевому назначению на категории, согласно которому правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к определенной категории и разрешенного использования в соответствии с требованиями законодательства. 

«Предусмотренная статьей 78 Земельного кодекса возможность использования земельных участков сельскохозяйственного назначения для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства не означает безусловной обязанности предоставления данных участков в аренду лицу, с которым заключено охотхозяйственное соглашение, и допустимость произвольного размещения на данных участках объектов охотничьей инфраструктуры», — разъясняет ВС. 

Высшая инстанция отмечает, что федеральное законодательство содержит ряд положений, содержащих приоритет использования земель сельскохозяйственного назначения, который основан на принципе сохранения целевого использования земельных участков и особой охране данной категории земель. 

Таким образом, в настоящем деле заявитель должен был согласовать с уполномоченным органом возможность размещения объектов охотничьей инфраструктуры на землях сельскохозяйственного назначения и обосновать площадь испрашиваемого участка, поясняет Верховный суд. 

«Иное толкование закона означало бы возникновение права у лиц, заключивших охотхозяйственное соглашение, на приобретение без торгов в аренду значительных территорий земель сельскохозяйственного назначения и их фактический вывод из сельскохозяйственного оборота, что является недопустимым и входит в противоречие с основными целями аграрной политики», — подчеркивает ВС. 

Суды, признавая незаконным отказ департамента, не дали надлежащей оценки его доводам, не исследовали вопросы о том, для каких целей в сфере охотхозяйственной деятельности обществу необходим публичный земельный участок сельскохозяйственного назначения, установлен ли в отношении спорного участка правовой режим, допускающий осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, резюмирует высшая инстанция. 

На основании изложенного ВС отменил оспариваемые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края. 

№ 308-ЭС25-10481