Законодатели не смогли разработать механизмы, которые могли бы защитить несовершеннолетних, чьи родители предпринимают действия, ухудшающие их жилищные условия. В своем определении № 2616-О/2025 Конституционный суд (КС) РФ напомнил, что еще 15 лет назад обязал внести соответствующие изменения в действующие нормы.

Недействительность сделки

В изученном РАПСИ определении разбирается ряд обстоятельств. Суть их в том, что отец продал квартиру, в которой были зарегистрированы его ребенок и бывшая жена. Новый владелец обратился в суд с иском о прекращении их права пользования жилым помещением. Сначала суды его удовлетворили, и решение даже вступило в силу. Но вмешался прокурор, в результате чего дело было пересмотрено. Суды сохранили за ребенком и матерью право пользования квартирой до совершеннолетия первой, а договор купли-продажи был признан недействительным с обязанием продавца вернуть деньги покупательнице.

В данном случае суды опирались на статью 169 Гражданского кодекса РФ "Недействительность сделки, совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности".

Проигравшая суды покупательница попросила КС РФ проверить конституционность этой нормы в связи с тем, что на основании пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, не требует согласия органа опеки и попечительства.

Нереализованные проекты

КС РФ согласился с тем, что законодательство признает презумпцию добросовестности родителей по отношению к детям — предполагается, что несовершеннолетний находится на попечении родителей и это не опровергнуто имеющейся у органа опеки и попечительства информацией.

При этом КС РФ согласился и с тем, что на практике поведение родителей может отклоняться от социально оправданной модели поведения. И здесь КС РФ напомнил о вынесенном им 15 лет назад Постановлении № 13-П/2010, которым он обязал законодателей установить такое регулирование, при котором права и законные интересы несовершеннолетних, нарушенные при отчуждении жилого помещения, где они зарегистрированы, подлежали бы судебной защите и восстановлению по основаниям и в процедурах, предусмотренных законом.

А сейчас КС РФ констатировал, что соответствующие изменения, продиктованные упомянутым нами постановлением, с целью обеспечения защиты прав и законных интересов несовершеннолетних, формально не отнесенных к оставшимся без родительского попечения, при отчуждении жилого помещения, в котором они проживают, в законодательство внесены не были несмотря на предпринятые законодателем неоднократные шаги в этом направлении. И даже перечислил нереализованные проекты федеральных законов: № 151947-4, № 260515-6 и № 543465-5.

Правоприменительная практика

При этом КС РФ напомнил о необходимости поиска баланса интересов участников гражданского оборота в случае отчуждения собственником жилого помещения, в котором проживают его несовершеннолетние члены семьи.

"Регистрация детей в жилом помещении не наделяет их вещными правами в отношении этого помещения, а является по своей сути административным актом, который в установленном порядке фиксирует сведения о месте жительства гражданина Российской Федерации и о его нахождении в данном месте жительства", — здесь КС РФ напомнил позицию Верховного суда РФ, выработанную в Определении № 304-ЭС23-25261.

Далее КС РФ добавил, что по существу, интересам покупателя, добросовестно приобретающего право собственности на основании договора купли-продажи, противопоставляется право ребенка, которое к вещным правам не относится, которое производно и зависимо от права собственности его родителя-продавца и осуществление которого зависит от решения его родителями вопроса о месте его жительства.

КС РФ отметил, что без конкретных норм, которых ждут от законодателей, правоприменительная практика все-таки не исключает сохранения за ребенком права пользования спорным жилым помещением до достижения им совершеннолетия или отказа в удовлетворении требования о выселении его из жилого помещения по требованию нового собственника, во многом благодаря статье 169 ГК РФ. Но подчеркнул, что защита прав несовершеннолетнего обеспечивается судами с учетом всех фактических обстоятельств дела. В связи с этим КС РФ указал, что оспариваемая норма не нарушает конституционные права заявительницы.